Сегодня
августа,
понедельник
 
В этот день »»
Ближайшие
памятные даты »»
Приближаются праздники »»
Новости  Архив  Портфель  Авторы  Редакция  Подписка  Где купить  Обсуждение  Коллекции  Галерея памяти  Жизнь Клуба  
главная » Архив номеров » Публикация на сайте

Читайте в Архиве:

К-21 не промахнулась!

Выпуск 6, 2007 год

В годовщину Столетия Подводного Флота России (19 марта 2006 года) мне выпала честь написать очерк «Служу Отечеству» о штурмане Леошко Михаиле Александровиче и его участии в героических походах подлодки «Щ-402» и пятом походе «К-21», торпедировавшей линкор «Тирпиц». Прошли десятилетия, но благодарная память возвращается к Летописи Героизма и Мужества моряков-подводников.

Звезда по имени Мата Хари

Портфель редактора за 2011 год

7 августа 1876 года в семье владельца шляпного магазина Адама Зелле родилась дочь, которую назвали Маргарет Гертрудой. Когда Маргарет Гертруда подросла, ее отправили в самую лучшую частную школу, где учились отпрыски местной знати. Чтобы как-то выделиться среди ровесников, Маргарет начинает придумывать различные истории (именно тогда почтенный Адам впервые примеряет костюм японского принца, а его супруга Антц ван дер Мелен становится баронессой).Маргарет Гертруда, без сомнения, представляла собой интересный случай для... психоаналитика - фантазии и реальность в ее историях так тесно переплетались, что почти невозможно было отделить одно от другого. Родители уже не в состоянии с ней справиться - они отправляют ее в Гаагу под присмотр дяди, известного своей строгостью.

Арифмометр "Феликс" в экспозиции Музея истории компьютерной техники из Калифорнии

Портфель редактора за 2016 год

В Маунтин-Вью, шт. Калифорния (Mountain View, CA) находится очень интересный музей компьютерной техники. Среди его экспонатов меня заинтересовали беспилотный автомобиль с оборудованием Гугл, а также в разделе истории массово выпускаемых механических калькуляторов - советский арифмометр "Феликс".

Легенда kyokushinkai karate великий Канамура в Москве

Портфель редактора за 2012 год

Канамура единственный, а вернее последний из ныне живущих мастеров, которые были рядом с Сосаем Мацутацу Оямой, когда Киокусин (kyokushinkai karate) еще даже так не назывался!

Он был учидеши великого Оямы, Канамура был инструктором в Хонбу Киокусинкай Каратэ (kyokushinkai karate), он тренировал сборную Японии, готовя ее на Первый чемпионат Мира по Киокусинкай Каратэ! 

Великая Отечественная война на почтовых марках Маршалловых островов

Выпуск 12, 2010 год

.

Soviet Security Services, Who Saved USA President

Портфель редактора за 2016 год

Nearly thirty years have passed since then, but still today few people know that the visit by then U.S. President Ronald Reagan to Moscow in 1988 could have had a tragic outcome for him.


Тема Великой Отечественной войны и Победы советского народа в этой исторической эпопее не оставляет равнодушным ни одного цивилизованного человека.

Почтовые марки разных стран - яркий тому пример.

В разделе "На заметку коллекционеру" мы расскажем о наиболее интересных экземплярах филателистического мира.

В Клубе ветеранов госбезопасности создано юридическое бюро для оказания помощи и представительства в правоохранительных органах и судах.

Юридическое бюро


Locations of visitors to this page

Без права на забвение и пощаду (начало)

26 августа 2006; №2 за 2006 год; стр. 56 рубрика:Обыкновенный фашизм

Автор публикации: В.П.Ямпольский

Перед 60-летием Победы на российском телевидении и в средствах массовой информации организован ряд передач и опубликовано значительное количество статей, в которых вновь будируется вопрос о якобы имевшей место оккупации Красной Армией Прибалтийских республик перед Великой Отечественной войной и "повторной оккупацией" в ходе боевых действий на территории Прибалтики в 1944 и 1945 гг.

Президенты Литвы и Эстонии, в связи с данными обстоятельствами, отказались приехать в Москву на празднование Победы. Что же касается Президента Латвии то она, по ее словам, согласилась приехать на торжества лишь для того, чтобы высказать свое возмущение имевшей место оккупацией и предъявить требования российскому руководству на компенсацию причиненного латышскому народу как материального, так и морального ущерба.

В данной статье нецелесообразно затрагивать правовые аспекты вступления советских войск в 1939 г. на территории Прибалтийских республик, правомерность проведенных выборов в руководящие органы этих стран в 1940 г., а также рассматривать стратегические цели боевых действий Красной Армии с немецко-фашистскими войсками на территории Прибалтики в 1944 и 1945 гг., так как это самостоятельные проблемы, требующие основательного документального рассмотрения и, кроме того, аргументированного и объективного подхода. Однако небольшое историческое пояснение все же необходимо сделать.

Во-первых, внимание читателей хотелось бы обратить на тот факт, что в настоящее время в странах Балтии фактически осуществляется государственная поддержка бывших военнослужащих войск СС, службы безопасности и СД фашистской Германии из числа латышей, литовцев и эстонцев, которые представляются общественности как   защитники
свободы и независимости своих народов. Особое усердие в этом отношении проявляется  со стороны руководства Латвии.

Во-вторых, читателям следует разъяснить, а руководству Латвии напомнить, что уже сам факт добровольной службы латышей в указанных войсках и спецслужбах фашистской Германии, по определению Нюрнбергского трибунала, является преступлением.

В-третьих, не требует доказательств и то обстоятельство, что участие вышеуказанных военнослужащих войск СС и подразделений службы безопасности и СД в боевых действиях на стороне Германии было направлено против войск союзников, так как СССР был одним из активных членов антигитлеровской коалиции.

Каково же было отношение новоявленного "покровителя" интересов народов Прибалтики, которые якобы демонстрировала фашистская Германия после вступления ее войск на территорию Латвии, Литвы и Эстонии в 1941 г.? Для ответа на этот вопрос обратимся к показаниям обергруппенфюрера и генерала войск СС и полиции Еккельна, который в середине ноября 1941 г. был назначен Гитлером высшим командиром СС и полиции при имперском комиссариате в "Остланде" (Латвии, Литве и Эстонии, а также на части территории Белоруссии - В.Я.). Практически он являлся представителем (уполномоченным) Гиммлера по всему "Остланду". Штаб-квартира высшего командира СС и полиции при имперском комиссариате в "Остланде" располагалась в Риге, поэтому сомневаться в объективности излагаемых им событий нет оснований.

Еккельн в собственных показаниях писал: "Гитлер был настроен крайне недоброжелательно к населению "Остланда". В начале он был решительно против призыва в армию населения этих областей и использования их на фронте". Казалось бы, латыши, литовцы и эстонцы должны были приветствовать фюрера за его стремление сохранить генофонд прибалтов. Однако такие выводы были бы преждевременными, и сам Еккельн сразу же оговаривается: "Фюрер не желает никаких воинских соединений из Прибалтики, так как после войны это привело бы к политическим требованиям с их стороны" (имеются в виду требования о предоставлении суверенитета для Прибалтийских государств - В.Я.).

Что же касается латышей, то у них вообще не было никакой перспективы на образование самостоятельного государства. По словам Еккельна: "Гитлер (здесь автор собственноручных показаний еще раз повторяется - В.Я.) очень отрицательно относился к населению "Остланда" и особенно к латышам за плохое отношение к немецким борцам в 1919 г. и за суровую и безвозмездную конфискацию имущества прибалтийских немцев во время независимости Латвии". Так что госпоже Президенту Латвии должно быть совершенно ясно, что для латышей не было никакого снисхождения со стороны германского рейха при реализации Гитлером захватнической политики на востоке. Более того, руководителям современной Латвии, поддерживающим доморощенных эсэсовцев и гестаповцев военной поры, целесообразно уяснить, что, как об этом говорит Еккельн, "Гитлер смотрел на "Остланд" как на место, подходящее для переселения туда излишнего немецкого населения, заслуженных солдат и инвалидов войны... местное население, как не поддающееся ассимиляции, должно было быть эвакуировано и использовано в германской промышленности".

Нижестоящие по рангу от Гитлера функционеры всячески поддерживали своего фюрера в вопросах об "Остланде", высказывая иногда мнения даже более радикальные, чем их вождь. Еккельн продолжает свои показания: "по отношению к этому населению Розенберг (министр по делам востока - В.Я.) придерживался позиции балтийских немцев, которые смотрели на население Прибалтики как на рабов и неполноценных людей... Отношение Гиммлера к восточным проблемам было еще резче, чем отношение Гитлера. Организацию гражданского управления он отклонял, так как считал это слишком мягким для "Остланда".

Имперским комиссаром в "Остланде" был назначен Лозе, который, по определению Еккельна, "своего собственного мнения в вопросах "Остланда" не имел, а стоял, в основном, на точке зрения Гитлера. Лозе не желал иметь никакого контакта с населением "Остланда" и смотрел на него как на рабов". После отзыва Лозе с августа 1944 г. имперским комиссаром "Остланда" стал Кох. Еккельн и о нем не забыл упомянуть в своих показаниях: "В начале сентября он был в Риге, где перед собравшимися руководителями "Остланда" характеризовал население "Остланда" как неполноценное... Находясь в Риге, Кох потребовал беспощадной эвакуации всех трудоспособных из "Остланда" на работу в Германию". Следует заметить, что реализации этих преступных намерений воспрепятствовало командование Красной Армии, которое спланировало и успешно провело силами 3-го, 2-го   и   1-го   Прибалтийских   фронтов   Рижскую   наступательную операцию (14 сентября - 22 октября 1944 г.), в ходе которой была освобождена Рига и большая часть территории Латвии. Данное пояснение сделано для того, чтобы современные руководители Латвии объективно и честно оценивали исторические события военного периода.

Итак, из всего вышеизложенного следует однозначный вывод - руководство фашистской Германии на территории т.н. "Остланда" преследовало главную цель - в ходе войны оккупировать территорию Прибалтики и присоединить ее к Третьему рейху в качестве подчиненных областей: народы, проживающие на этой территории, превратить в рабов, часть из которых ассимилировать, а неподдающихся ассимиляции уничтожить или выслать за пределы региона.

Однако, несмотря на эти, почти нескрываемые намерения немцев, руководство гражданских администраций Литвы, Латвии и Эстонии, назначенное германским оккупационным командованием, преследуя свои корыстные цели, всячески способствовало гитлеровским фашистам в реализации этих планов.

С учетом того, что в данный момент акцент делается на Латвии, хотелось бы пояснить, что при вступлении на ее территорию немецких оккупантов, сформированные латышские батальоны были отданы в распоряжение германских вооруженных сил и распределены по частям СС и подразделениям полиции безопасности и СД. К ноябрю 1941 г. было сформировано 24 таких батальона.

Латышское самоуправление, с его согласия, отстранялось от этого мероприятия. Приказ о формировании добровольческих батальонов исходил от Гиммлера как рейхсфюрера, которому подчинялись войска СС, и Гейдриха - руководителя РСХА, которому организационно подчинялась служба безопасности и СД. Шесть из этих батальонов были направлены на Украину для охраны лагерей русских военнопленных, четыре батальона убыли в Белоруссию в целях осуществления карательных операций, в частности, против партизан. 14 батальонов было оставлено в Латвии для подготовки к несению полицейской службы.

В рассматриваемый период Гитлером был издан строгий приказ, которым запрещалось направлять на фронт местные батальоны и приводить к присяге Гитлеру добровольцев. Но в январе 1942 г. генерал-директор Латвии Данкерс вышел на группенфюрера СС Еккельна с инициативой создания 1-2 латвийских армейских корпусов с последующим их направлением на советско-германский фронт.

После положительного рассмотрения данного предложения Данкерс планировал обратиться к Гитлеру, чтобы тот сделал официальное заявление, что Латвия получит после войны некоторую самостоятельность при учреждении в Европе нового порядка. Читатель должен обратить внимание, что в этом обращении о суверенитете Латвии речь не идет, ну, а стремление Данкерса войти в компанию Гитлера по установлению фашистского порядка в порабощенной Европе просматривается невооруженным глазом.

Еккельн данное предложение Данкерса доложил Гиммлеру, который скептически отнесся к такой сделке и подчеркнул, что "Гитлер не желает ничего знать о прибалтийских народах... Гитлер просто ненавидит прибалтийское население". Но Гиммлер все же доложил о предложениях Данкерса Гитлеру, который в категорической форме отклонил их.

Получив отказ, Данкерс решил рискнуть и обойти Гитлера путем договоренности с армейским командованием вермахта. Уступив настойчивым просьбам главы латвийской гражданской администрации, генерал-фельдмаршал Кюхлер, командующий группой армий "Север", своим приказом летом 1942 г. направил два латышских батальона (№ 19 и 21) на советско-германский фронт, под Ленинград. Таким образом, Данкерс, преследуя свои корыстные цели, передал в армейскую мясорубку для защиты германских интересов  тысячи  молодых латышей.

К концу декабря 1942 г., когда для немецко-фашистских войск сложилась критическая ситуация под Сталинградом, Гитлер, уже по своей инициативе, вышел с требованием о формировании латышских соединений. Теперь на базе полулегально созданной "Латвийской бригады" СС была развернута 15-я латышская дивизия СС. В целях облегчения мобилизации латышей в дивизию, летом 1943 г. латвийский генерал Бангерскис был назначен Гиммлером "генерал-инспектором латышского добровольческого легиона СС", а Гитлер как верховный главнокомандующий присвоил ему звание генерал-лейтенанта войск СС.

Вскоре была сформирована и 19-я латышская дивизия СС. Обе дивизии входили в состав VI латышского добровольческого корпуса СС. Совершенно неподготовленные, вооруженные практически только стрелковым оружием, эти дивизии в январе 1944 г. немцы направили на фронт, навстречу прорвавшим немецкую оборону под Ленинградом войскам Красной Армии.

15-я латышская дивизия СС почти сразу же была смята наступающими советскими войсками и практически полностью уничтожена. 19-я дивизия СС также понесла громадные потери, которые были частично восполнены за счет разгромленной 15-й дивизии и 6 латышских пограничных полков. Но и судьба этой дивизии также имела печальный конец: она вновь понесла тяжелые потери при ликвидации "Курляндского котла", а оставшиеся в живых военнослужащие были пленены войсками Красной Армии.

Столь значительный экскурс в историю сделан для объективного информирования общественности как России, так и Прибалтийских государств о событиях Второй мировой войны на территории Прибалтики. Сделано это еще и для того, чтобы вскрыть неблаговидную, более того, преступную роль лидеров гражданского управления Прибалтики, которые всячески содействовали созданию национальных добровольческих легионов, предоставляя жизни молодых латышей, литовцев и эстонцев в распоряжение гитлеровских войск СС и спецслужб Германии. Последние же использовали их в качестве пушечного мяса, отдаляя разгром фашистского  рейха.

Ни о какой защите национальных интересов прибалтов не шла речь - молодые мужчины Латвии, Литвы и Эстонии стали жертвами политического интриганства во имя пронемецки настроенной кучки правящей элиты.

В настоящее время не только народы Латвии, Литвы и Эстонии, но и представители мировой общественности вновь втягиваются в грязные политические игры, ничего общего не имеющие с действительными событиями Второй мировой войны.

Однако представленные на суд читателей архивные документы беспристрастно свидетельствуют о тех страшных преступлениях, которые совершались Прибалтийскими эсэсовцами, сотрудниками подразделений службы безопасности и СД гитлеровской Германии. И делалось все это якобы во имя "суверенитета и свободы народов Прибалтики", как нас пытаются убедить современные руководители Прибалтийских государств.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА ОБВИНЯЕМОГО КРУМИНЬША ИНДРИКСА МАРТЫНОВИЧА, 1921 г.р., УРОЖЕНЦА г. РИГА

9 августа 1945 г.

Круминьш Индрикс Мартынович, 1921 года рождения, уроженец и житель г. Риги, латыш, гражданин СССР, беспартийный, образование 4 класса, из рабочих, не судим, женат.

Допрос произведен через переводчика т. Воскобойникова, который за правильность перевода предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

Вопрос: На предыдущих допросах Вы показали, что с 1941 по 1944 год служили в карательных органах противника. Уточните обстоятельства Вашего поступления в эти органы?

Ответ: В октябре 1941 года я явился в Олейнесскую волостную полицию и заявил о желании поступить на службу в качестве полицейского. Мое желание было удовлетворено и я, получив оружие, был направлен для охраны лагеря военнопленных красноармейцев на станцию Баложи Рижского уезда, где служил до января-февраля 1942 года.

Вопрос: Что входило в Ваши функции в период службы в лагере?

Ответ: В лагере находилось около 100 советских военнопленных, которые работали по заготовке дров, очистке дорог от снега, на строительстве бани и т.д. В мои функции входило охранять лагерь, следить за внутренним порядком и раздавать пищу военнопленным.

Вопрос: Имелись ли случаи избиения военнопленных, содержавшихся в лагере?

Ответ: Да, такие случаи имели место.

Вопрос: Расскажите об издевательствах над военнопленными.

Ответ: Военнопленные красноармейцы систематически избивались охраной лагеря, имелись даже случаи расстрелов. Так, в конце декабря 1941 года было расстреляно в болоте Тыроли 7 военнопленных, заболевших тифом.

Вопрос: Какое участие в этом принимали лично Вы ?

Ответ: В ноябре 1941 года я лично избил плеткой двух красноармейцев за то, что они выходили из очереди при получении пищи. Расстрел военнопленных производился помощником начальника лагеря Данчовскис Рудольфом с 7-ю другими полицейскими, фамилии которых не помню. Я лично в это время в расстрелах не участвовал, так как был занят по охране лагеря.

Вопрос: Вы показали, что в полицейском лагере вы служили до января-февраля 1942 года, где Вы находились после этого?

Ответ: В связи с массовым заболеванием военнопленных тифом, лагерь был ликвидирован, а оставшихся военнопленных мы отправили в рижский лагерь. После этого я явился в Рижскую уездную полицию и по рекомендации начальника полиции капитана Лепиньша поступил на службу в карательный отряд СД, возглавляемый майором Арайс, штаб которого размещался по улице Валдемара, 19.

Вопрос: Расскажите об этом отряде и обстоятельствах поступления на службу в него.

Ответ: 27 февраля 1942 года я явился в штаб карательного отряда СД, где вручил майору Арайсу рекомендательное письмо начальника Рижской уездной полиции Лепиньша. Майор Арайс расспросил у меня - кто я, где раньше служил и чем занимался, после чего, заполнив анкету, я был принят на службу в этот отряд. Отряд, возглавляемый Арайсом, занимался расстрелами советских граждан еврейской национальности на территории Латвии, а также организовывал и проводил карательные экспедиции против партизан.

Вопрос: Поступая на службу в отряд Арайса, Вы знали чем он занимается?

Ответ: Да, я знал, что отряд, на службу в который я был рекомендован, проводил расстрелы советских граждан.

Вопрос: Что Вас побудило поступить в отряд СД, возглавляемый Арайс?

Ответ: На службу в отряд СД я поступил с целями своего обогащения, так как знал, что служащие этого отряда могут хорошо заработать за счет грабежей имущества арестованных советских граждан.

Вопрос: Расскажите о Вашей деятельности в карательном отряде СД.

Ответ: Поступив на службу в отряд Арайса, я до марта 1942 года проходил военную подготовку, а затем был послан на учебу в фюрстенбергскую школу СД, где и обучался до июля 1942 года.

Вопрос: Что Вы изучали в школе СД?

Ответ: В фюрстенбергской школе СД нас готовили для последующей работы в СД. За время учебы я изучал следующие дисциплины:

1. Военное дело - изучение оружия, практическая стрельба и строевая подготовка.

2. Политическая подготовка   - слушали лекции преимущественно
антисоветского содержания.

3. Методы работы криминальной, политической и тайной полиции:

   а) По работе криминальной полиции нас обучали - как установить
преступников при убийствах, грабежах, взломах. Как производить обыски
и аресты и в связи с этим - применение приемов борьбы "Джиу-Джитсу".

   б) По работе политической полиции мы изучали - как с помощью
специальных агентов выявлять коммунистов-подпольщиков, лиц, ведущих агитацию против немцев, слушающих радио из-за границы и т.д.

   в) По работе тайной   полиции нас обучали методам негласного наружного наблюдения за различными категориями населения: артистами,
торговцами валютой и т.д.

4. Ведение картотек политически неблагонадежных лиц, уголовных
преступников, разыскиваемых, судимых и т.д.

5. Физическая подготовка и изучение методов борьбы "Джиу-Джитсу".

Вопрос: Какие документы Вы получили после окончания школы и куда
были направлены на работу?

Ответ: По окончании школы документов на руки не выдавалось. 10 июля 1942 года со всеми окончившими Фюрстенбергскую школу СД в количестве 120 человек я прибыл в г. Ригу в штаб Арайса, размещавшийся в то время по улице Кришьяна Барона, 99. Здесь мне было выдано удостоверение о том, что я состою на службе в отряде СД. Удостоверение было подписано начальником СД Латвии - доктором Ланге. После 10-ти дней отпуска часть окончивших школу СД была направлена на работу в отделения СД, а из оставшихся была сформирована 5-я рота. Я также был зачислен в эту роту, которой командовал лейтенант Озолс Карлис и 20 июля 1942 года выехал в город Минск для участия в карательных экспедициях против партизан на территории Белоруссии.

Вопрос: Расскажите о карательной деятельности, проводимой вашим отрядом.

Ответ: 24 июля 1942 года мы прибыли в город Минск и первые два дня принимали лагерь, расположенный в 20 км от Минска, в котором содержалось еврейское население, привезенное из Германии, Австрии, Чехословакии, Румынии и других стран. Примерно 26-27 июля 1942 года я принимал участие в истреблении граждан, содержавшихся в Минском гетто.

Вопрос: Расскажите об этом подробно.

Ответ: 26 или 27 июля 1942 года в 4 часа утра мы на автомашинах приехали в минское гетто, расположенное в черте города. Помимо нашей роты, возглавляемой лейтенантом Озолсом, туда же прибыла рота СД лейтенанта Скамбергса и человек 50 немцев - сотрудников С Д. Территория гетто была разделена на две части, каждая из которых была ограждена колючей проволокой. Посередине проходила дорога. Мы прибыли в одну из частей гетто площадью примерно 4 кв. км. Часть людей была расставлена для охраны гетто, а другая часть начала выгонять из домов все население, в том числе женщин, детей и стариков на базарную площадь там же внутри гетто.

Сгоняемых партиями людей мы вталкивали в газовые автомобили-душегубки, число которых было примерно 5. Я лично участвовал в выдворении людей из домов, а также вталкивал евреев в душегубки. Газовые автомобили беспрерывно уходили после погрузки в лес и возвращались обратно за новыми партиями.

Внутри гетто творилась ужасная картина, евреев стреляли ради забавы, грабили. Был случай, когда группа немцев привязали одному еврею на спину гранату, затем сами отбежали, а еврея разорвало.

Расстрелянных бросали также в душегубки.

В этот день операция производилась до захода солнца и было умерщвлено приблизительно 10 тысяч советских граждан.

Умерщвленных увозили километров за 20 от Минска в лес, где закапывали в заранее заготовленные ямы размером 2 метра глубины, 4 ширины и около 30 метров длины.

На второй день эта операция повторилась. Причем к 12 часам дня в этой части гетто почти все евреи были умерщвлены и увезены, оставлены были лишь специалисты и их семьи. После этого мы перешли во вторую часть гетто, расположенную здесь же через дорогу и начали делать то же, что и накануне.
В этот день в душегубках было умерщвлено тоже около 10 тысяч человек.
Во второй день я так же как и в первый день принимал участие в выгоне людей из помещений и помогал загонять их в газовые автомобили.

К вечеру операция была приостановлена, причем в этой части гетто еще оставалось около 2/3 населения.

Вопрос: Куда увозили умерщвленных?

Ответ: Умерщвленных в душегубках советских граждан отвозили в лес километров за 20-30 от Минска. Я лично был в этом месте после этой операции через день-два. Тогда я в группе карателей около 30 человек возил заключенных из Минской тюрьмы для рытья ям. К этому времени по моим подсчетам там было уже около 20 зарытых ям с умерщвленными и расстрелянными. Заключенные, которых я охранял, вырыли в этот день еще 4 больших ямы, которые были предназначены для умерщвляемых.

Вопрос: Производились ли грабежи во время карательных операций в гетто города Минска и какое участие в них принимали Вы ?

Ответ: Да, грабежи производились во время выселения населения из квартир. Я лично брал себе часы, золотые кольца, золотые деньги, которые впоследствии продавал, а деньги вместе с товарищами пропивал.

Вопрос: Расскажите о других подобных операциях.

Ответ: Помимо случая, о котором я указал выше, мне известно еще о четырех операциях, в которых я принимал непосредственное участие, когда производилось умерщвление советских граждан с помощью душегубок.

В начале августа 1942 года на окраине города Минска в районе бывших красноармейских летних казарм неизвестным был убит один немецкий офицер. По указанию начальника СД Белоруссии (фамилию его не помню) часть роты лейтенанта Озолса и сотрудники СД - немцы выехали в этот район и оцепили квартал. Было задержано около 500 человек, их увозили в тюрьму, где раздели, а затем погружали в душегубки и умерщвленных увозили в заранее заготовленные в лесу ямы. В тюрьму их завозили для того, чтобы скрыть умерщвление в душегубках. Я лично в этот раз участвовал в аресте и посадке в автомашины задержанных при отправке их в тюрьму.

О том, что их умерщвляли в душегубках мне впоследствии рассказывали сотрудники СД, которые конвоировали арестованных в тюрьму, фамилии этих сотрудников не помню.

Второй раз, в конце августа 1942 года также в порядке мести за убийство немецкого офицера я участвовал в аресте тысячи жителей города Минска, примерно в районе трамвайного депо. Умерщвление производилось таким же путем, как и в первый раз, т.е. арестованных увозили в тюрьму, где раздевали, загоняли в душегубки и трупы отвозили в лес.

В конце сентября 1942 года я в числе 30 карателей во главе с немецким капитаном, фамилию его не помню, из района Барановичи, где мы проводили карательную операцию против партизан, был отозван в город Минск, где мы в течение 3-х дней отдыхали. В промежутке этого времени мы человек 20, с представителем комендатуры выехали в Минск в гетто, где, по поступившему донесению, в одном из домов хранилось оружие. В подвале мы обнаружили 2 или 3 русских винтовки. В доме, которому принадлежал этот подвал, находилась или больница, или какой-то детский дом, потому что там было много детей. Всех жителей этого дома, прятавшихся в подвалах, в количестве 25 человек, в том числе и детей, мы посадили в душегубку, где все они были отравлены газом. Умерщвленных в душегубке отвезли в лес.

Парад латышских легионеров-эссесовцев на площади у Домского собора г. Риги 29 марта 1943 г.

Парад латышских легионеров-эссесовцев на площади у Домского собора г. Риги 29 марта 1943 г.

23 июля 1943 года я возвратился из г. Риги из отпуска в Минск и вскоре с группой карателей человек в 30, из которых я помню - Ми-хельсонс, Зелъдис, Дубровские, во главе с немецким старшим сержантом выехали в деревню, название ее не знаю, где по поступившим данным скрываются партизаны. Ехали мы, не помню на одной или двух грузовых автомашинах, причем шли также одна легковая автомашина с шофером Озолинъшем  и одна душегубка.

По приезду в деревню, которая расположена примерно в 50-60 км от Минска, мы сделали облаву, причем партизан не нашли. Мы спросили старосту - где партизаны. Он заявил, что они ему не докладывают куда уходят. Тогда был арестован сам староста деревни и по указке подкупного агента, фамилию его не знаю, мы арестовали б партизанских семей, всех загнали в душегубку. В это время из дома вышла беременная женщина, которая была накануне родов и просила помощи. Под предлогом отвезти ее в больницу, женщину также посадили в душегубку.

Все эти советские граждане таким же способом были отравлены газом. После этого мы поехали в лес и в имеющуюся там яму закопали умерщвленных.

О других случаях умерщвления советских граждан при помощи газовых автомобилей мне неизвестно, так как я сам больше участия в подобных операциях не принимал.

Вопрос: Расскажите устройство газового автомобиля.

Ответ: Газовый автомобиль (душегубка) имеет вид немецкой транспортной машины с закрытым кузовом. Внутренние стены, пол, потолок обиты оцинкованным железом, двери, оцинкованные двухстворчатые, причем в пазах есть резиновые прокладки для того, чтобы не проходил воздух. Внутри кузова проходит дырчатая трубка диаметром 1-1,5 дюйма, которая в нужный момент соединяется с наружной трубкой. Поверх дырчатых трубок сделан настил из деревянных планок, который при погрузке людей не дает возможность закрывать трубку. В кузов грузятся 60-100 человек, причем все стоят. После этого закрывается дверь, присоединяется внутренняя трубка к наружной и включается мотор. От мотора по трубке проходит газ, с помощью которого производится умерщвление. Если не соединить наружную трубку с внутренней, душегубку можно использовать как грузовую автомашину.

Патрульный немецкой полевой жандармерии расстреливает подозреваемого в бандитизме на краю поля (без даты).

Патрульный немецкой полевой жандармерии расстреливает подозреваемого в бандитизме на краю поля (без даты).

Вопрос: Выше Вы показали, что в составе карательного отряда Вы выехали в Белоруссию для проведения карательных экспедиций против партизан. Какое участие лично Вы принимали в этих операциях?

Ответ: В последних числах августа 1942 года я в числе карателей отряда, который возглавлял лейтенант Озолс, выехал в район деревни Рудня, что в 70 километрах от Минска, где совместно с 18-м полицейским батальоном и немецким отрядом СС около двух недель проводили облавы против партизан. Насколько я помню, бои с партизанами в этот раз вел один лишь 18-й полицейский батальон. Мне лично в стычке с партизанами быть не пришлось.

Из Рудни мы возвратились в Минск, откуда через несколько дней в том же составе выехали для проведения карательных экспедиций против партизан в район между городами Барановичи-Слуцк, где пробыли до конца сентября или начала октября 1942 года. Населенных пунктов, где мы останавливались, я назвать не могу, так как не помню их.

Находясь в этом районе, мы беспрерывно производили прочески лесов, а также систематически вели бои с партизанами.

Первая из операций проводилась карательным отрядом за каналом Телеханы, где по полученным данным находился партизанский лагерь, я в ней участия не принимал, так как ездил в Барановичи за бензином.

Вскоре после этого я в группе 9 человек во главе с немецким капитаном, фамилии его не помню, был послан в лес для связи с немецким отрядом СС. Кроме того, по сообщению какого-то человека нам было известно, что в лесном бараке скрываются партизаны. Придя к этому бараку, мы обыскали его, но партизан не нашли, тогда мы взорвали его. Встретив немецкий отряд СС, мы возвращались к месту дислокации, а по пути производили обыски шалашей, где жили косари. В одном из шалашей мы нашли патроны, после чего подожгли все их.

Через некоторое время я в числе карателей своего взвода и нескольких эсэсовцев был послан в один из хуторов для ареста семей партизан. Хутор состоял из 4-х домов. Когда мы его окружили и начали производить обыск, то никого из жителей найти не удалось, они, по-видимому, убежали в лес. В одном из домов мы нашли патроны и тол, после чего сожгли все дома и, идя обратно, стреляли зажигательными пулями по ометам с соломой, расположенным на окраине леса, в результате они тоже были сожжены.

Следующая крупная операция против партизан производилась в конце сентября 1942 года в районе одной из деревень, расположенной недалеко от деревни Буль, где в то время дислоцировался наш штаб. В операции принимали участие наш отряд и команда СД. Указанная деревня была окружена, однако проведенным обыском никого из партизан обнаружить не удалось. После этого все население деревни было согнано на площадь и один из карателей, знавший русский язык, сказал, чтобы само население выдало семьи партизан. В результате были выявлены 3 или 4 партизанских семьи, которые нами были посажены в машину и увезены. Я лично принимал участие в оцеплении этой местности.

На обратном пути мы слышали стрельбу, а по возвращении узнали, что арестованные были расстреляны. Подробности других операций я сейчас не помню.

Примерно в конце сентября 1942 года мы возвратились в Минск, где я нес караульную службу до 16 октября 1942 года.

Вопрос: Где Вы несли караульную службу?

Ответ: Я охранял лагерь с заключенными советскими гражданами еврейской национальности, которые работали на сельскохозяйственных работах в деревне, расположенной в 20 км от Минска. При несении охранной службы нам также ставилась задача - оборонять лагерь в случае налета на него партизан.

Вопрос: Что Вы делали после 16 октября 1942 года ?

Ответ: 16 октября 1942 года я, вместе с карателями: капралом Хофмансом и Лицисом или Вейкай был откомандирован в м. Ханзовичи, что в 220 км от Минска. Там я был включен во взвод СД, возглавляемый лейтенантом Озолсом (однофамилец командира роты Озолса Карлиса). Взвод вскоре был прикомандирован к 18-му полицейскому батальону, вместе с которым мы проводили карательные экспедиции против партизан до марта 1943 года.

Вопрос: В связи с чем Вы были прикомандированы к этому взводу?

Ответ: Во взвод СД я был прикомандирован для пополнения его.

Вопрос: В каких карательных экспедициях Вы участвовали в составе этого взвода?

Ответ: 10 ноября 1942 года было получено сообщение от железнодорожника, фамилию его не знаю, что в районе станции Денисковичи находятся партизаны. Мы, 11 человек из взвода СД: я, капралы - Цирулс, Хофманис, Бланка, Киршбаумис и рядовые - Сарна, Пурвиньш, Клява, Залюмс, Вейкай, Струнекс, вооружившись автоматами, винтовками, гранатами и ручным пулеметом, по узкоколейной дороге выехали на станцию Денисковичи. Не доезжая до станции, заметили ракету и на ходу из поезда выпрыгнули. Вскоре послышались в лесу крики "ура", мы так же начали кричать "ура" и забежали в расположение лесопильного завода, где заняли оборону и начали отстреливаться. Я взял у карателя Сарна пулемет и начал вести огонь по наступающим партизанам. Партизаны залегли, а затем начали нас обходить. Тогда мы пошли на станцию Денисковичи и позвонили в м. Ханзовичи, чтобы нам выслали подкрепление. Не дождавшись подкрепления, мы поездом выехали в Ханзовичи, где сообщили о том, что при перестрелке с партизанами убит капрал Цирулис. В связи с этим сразу же, в составе двух взводов мы выехали обратно в этот район, где нашли труп убитого Цирулиса, а партизан в это время там уже не было.

В конце ноября или в начале декабря 1942 года я в составе взвода СД и 18-го полицейского батальона, батальона жандармов и других немецких карательных подразделений выехал в район Пузичского леса, где по полученным сведениям находился партизанский лагерь численностью до 2-х тысяч человек. Этот лес нами был окружен, причем патрулями 18-го
батальона был задержан один партизан, которого доставили на допрос к майору Эрцумс. Я, как сотрудник СД, присутствовал при этом допросе. От партизана добивались получения сведений, в результате чего при допросе над ним всячески издевались: вначале избивали, затем в волосы головы втерли порох и зажгли, после выжгли на груди звезду, а затем повесили. Активное участие в этих издевательствах принимали братья Лусисы.

Вопрос: В чем заключались Ваши функции как представителя СД и какое Вы принимали участие в издевательствах над партизаном ?

Ответ: Деятельность полицейского батальона контролировалась СД, поэтому командир взвода СД - лейтенант Озолс взял меня с собой и мы присутствовали при допросе партизана как представители СД. Лично я участия в издевательствах над партизаном не принимал, а был лишь свидетелем этих зверств.

Вопрос: Продолжайте показания.

Ответ: На утро мы начали проческу леса, в результате которой оказалось, что все партизаны из лагеря незаметно прошли кольцо окружения, оставив в этом районе лишь скот. Примерно 20 декабря началась самая большая карательная экспедиция в Слуцком лесу, где участвовало с нашей стороны около дивизии. Экспедиция продолжалась до середины января 1943 года. Во время боев с партизанами были потери с обеих сторон, причем было очень много обмороженных.

На участке, где я был, насколько мне помнится, было поймано 3 партизана, количество убитых не знаю.

По окончании этой операции мы выехали для этой же цели в район Пинских болот. Во время проведения карательной экспедиции в Пинских болотах партизаны оказывали упорное сопротивление, в результате немцы применили авиацию. По окончании боев было взято в плен около 400 партизан. Наш взвод СД и одна рота 18-го полицейского батальона были выделены для конвоирования этих партизан в город Барановичи. Партизан мы поездом привезли в Барановичи, сдали охране лагеря, а сами возвратились в м. Ханзовичи.

В марте 1943 года наш взвод СД под командованием вновь назначенного командира - лейтенанта Тюрбиса выехал в Минск в расположение роты Озолса, где я и находился до сентября 1943 года.

Вопрос: Уточните, производились ли поджоги населенных пунктов во время проведения карательных экспедиций против партизан?

Ответ: Да, насколько я помню, в районе Слуцка было сожжено три населенных пункта, в том числе один был сожжен нашим взводом совместно с полицейским батальоном.

Вопрос: Вы лично принимали участие в поджогах?

Ответ: Да, принимал. Я поджигал три дома, причем во время уничтожения этих деревень населения там не было, все они ушли в леса.

Вопрос: Что Вы делали, находясь в городе Минске?

Ответ: По приезду в Минск я был послан на охрану рабочего лагеря СС, расположенного на окраине города Минска, где содержались политические заключенные, военнопленные и евреи. В мою функцию входило нести охрану лагеря, а также я иногда конвоировал заключенных на различные работы.

Вопрос: Расскажите об издевательствах над советскими гражданами и своем участии в них.

Ответ: В лагере содержалось около 2-х тысяч заключенных, над которыми производились всевозможные издевательства, в чем особенно "отличился" начальник лагеря - немец (фамилию его не помню). Заключенных систематически избивали, травили собаками. Так, например, почти ежедневно, а особенно по субботам начальник лагеря выстраивал всех заключенных. После чего приказывал войти в барак в течение 3-5 минут. Двери в барак были узкие и 2 тысячи заключенных не могли за это время войти в него. Тогда спускались 2 собаки и натравливались на неуспевших войти в барак заключенных. Были случаи, когда собаки загрызали отдельных заключенных до полусмерти.

Часто в пьяном виде начальник лагеря стрелял в окно барака, в случае, если заключенные разговаривали.

Всем сотрудникам лагеря, конвоировавшим заключенных на работу, выдавались резиновые палки для избиения заключенных, которые саботировали на работе.

Я лично избил резиновой палкой лишь одного заключенного еврея по национальности за то, что он подговаривал других на побег во время работы, о чем мне донес цыган, фамилию его не помню. Других случаев избиения с моей стороны не было.

Вопрос: До какого времени Вы были на охране этого лагеря ?

Ответ: Охранную службу в указанном лагере я нес до конца июня 1943 года, после чего ездил к родственникам в отпуск в город Ригу. Обратно в Минск я возвратился 23 июля 1943 года, после чего снова нес охранную службу в лагере до сентября 1943 года. Кроме того, по возвращении в Минск, в июле я участвовал в умерщвлении с помощью душегубок партизанских семей в одном из населенных пунктов, о чем я подробно показал выше. В сентябре 1943 года весь наш отряд, возглавляемый лейтенантом Озолсом, был отозван в Ригу.

Вопрос: В связи с чем отряд был отозван в Ригу?

Ответ: В этот период был приказ начальника СД Латвии - Ланге о возвращении карательных отрядов обратно в Ригу. По прибытию в Ригу мы разместились в здании штаба карательного отряда майора Арайса на улице Кришьяна Барона, 99. После этого до января 1944 года я нес охранную службу военного гаража на улице Лачплеша, затем до марта охранял работавших на цементной фабрике политических заключенных.

В марте 1944 года в составе 5 роты, 4 батальона СД был послан на военную учебу в усадьбу Сужу-Муйжа Алажской волости.

Вопрос: Какое обучение Вы здесь проходили?

Ответ: В усадьбе Сужу-Муйжа мы проходили военное обучение, как-то: строевую подготовку, материальную часть оружия и тренировочные стрельбы. В этом же месяце я в составе 5-ой роты конвоировал в город Лиль (Франция) из центральной тюрьмы заключенных советских граждан, в основном задержанных советских партизан и парашютистов. Арестованных мы везли эшелоном, причем их было около 20 вагонов.

После передачи арестованных в лагерь организации "ТОДТ", где они должны были работать на оборонительном строительстве, мы спустя два дня выехали в Париж для ознакомления с достопримечательностями города. В апреле 1944 года мы возвратились обратно в усадьбу Сужу-Муйжа, где продолжалась военная подготовка до конца мая 1944 г.

В промежутке этого времени я участвовал в облаве по поимке дезертиров в лесу Смардовской волости, в результате которой было арестовано 3 человека. В конце мая 1944 года я в составе взвода, возглавляемого лейтенантом Калиновским, был послан в город Либаву (г. Лиепая) для службы при СД.

Вопрос: В чем заключалась ваша служба при СД г. Либавы ?

Ответ: Работая при СД города Либавы (улица Томас, 19), я выполнял обязанности по охране задания СД, тюремного помещения, выдавал, а иногда и сам конвоировал арестованных на допросы. Кроме того, вместе с сотрудниками СД выезжал для производства арестов советских граждан. С моим участием в волости Басу было арестовано около 15 человек. Я также дважды конвоировал из Виндавы (г.Вентспилс) в Либавскую тюрьму арестованных советских граждан.
Примерно 15 октября 1944 года я выехал в Германию.

Вопрос: В связи с чем Вы выехали в Германию?

Ответ: В связи с наступлением Красной Армии, много сотрудников СД в это время прибыло в Либаву. Я в составе роты выехал на пароходе в город Готенгафен, а отсюда поездом в город Данциг, причем мы конвоировали группу арестованных советских граждан, которых сдали в Данцигский лагерь. Из Данцига мы прибыли в город Кониц (Польский коридор), откуда, спустя неделю, наша рота была включена в состав 15-й дивизии СС, которая дислоцировалась в м. Софенвалде. Я был зачислен в 12-ю роту 4 батальона 32 полка и по 17 января 1945 года проходил военное обучение.

Вопрос: Куда Вы были направлены после 17января?

Ответ: 21 января 1945 года я в группе двух тысяч человек пароходом прибыл в город Либаву для зачисления в 19-ю дивизию СС.

По прибытии в Либаву я в этот же день самовольно пошел к брату своей жены Мазурсу Янису, проживающему в г. Либаве по улице Ореховая, 19. В пути был задержан жандармерией. В жандармерии меня допросили, после чего я до дня капитуляции находился в Либавской тюрьме по улице Дарзас, 14.

Допрос прерван.

Окончание >>

Поставьте закладку на эту страницу или добавьте материал на блог:

«Академия русской символики «МАРС»

© Перепечатка и иное воспроизведение материалов сайта и альманаха без письменного разрешения редакции ЗАПРЕЩЕНЫ!

© AVE-студия (Артур Вецкус): разработка и поддержка.

Каталог@MAIL.RU - каталог ресурсов интернет Rambler's Top100   Яндекс.Метрика