Сегодня
декабря,
вторник
 
В этот день »»
Ближайшие
памятные даты »»
Приближаются праздники »»
Новости  Архив  Портфель  Авторы  Редакция  Подписка  Где купить  Обсуждение  Коллекции  Галерея памяти  Жизнь Клуба  
главная » Архив номеров » Публикация на сайте

Читайте в Архиве:

Прерванный полет

Выпуск 4, 2006 год

Двадцать три года назад, 1 сентября 1983 года, советский истребитель Су-15ТМ, пилотируемый майором Геннадием Осиповичем, двумя ракетами уничтожил пассажирский самолёт Boeing-747, принадлежавший компании Korean Air Lines. О том, как в действительности развивались события, нам сообщила группа действовавших в то время сотрудников региональных развед-контрразведывательных подразделений КГБ СССР Камчатки, Приморского и Хабаровского краёв.

Колонка редактора

Выпуск 4, 2006 год

Предлагаем вашему вниманию 4-й номер альманаха «Лубянка». Номер, как сейчас принято говорить, — интерактивный. Инициатива формирования материалов этого номера во многом принадлежит читателям. Ветераны-чекисты Украины, озабоченные активизацией украинских националистов, к сожалению, находящих поддержку у новой власти страны, подготовили ряд материалов, раскрывающих глаза на прошлое ОУН-УПА, этих антинародных организаций. Аргументированно развенчивают миф о т.н. «голодоморе», рассказывают о вандализме в отношении памятников советским воинам, отдавшим свои жизни спасению советского, и в том числе украинского, народа от фашистской чумы.

Кавалеры нагрудного знака «Почётный работник ВЧК-ГПУ. 1917-1922» Часть 3.

Портфель редактора за 2016 год

История учреждения первой высшей ведомственной награды советских органов государственной безопасности.

Комсомол ВЧК – КГБ

Портфель редактора за 2012 год

Главного противника руководство комсомола видело в Российском социал-демократическом союзе рабочей молодежи, хотя насчитывал он всего около 150 членов. Сообщалось о существовании студенческой организации партии эсеров, христианских организаций молодежи, об усилении деятельности националистических организаций, в первую очередь – еврейских («Евкомол», «Югенд-Поалей-Цион», «Цейре-Цион», «Маккаби», «Геховер», «Гехолуц»).

Космические средства наблюдения ВВС США

Портфель редактора за 2013 год

В агрессивных планах Пентагона важное место отводится созданию и использованию искусственных спутников Земли (ИСЗ) различного назначения, о том числе спутников космической разведки, раннего обнаружения и предупреждения о запуске МБР и баллистических ракет с подводных лодок, обнаружения ядерных взрывов, организации глобальной связи и навигации, а также метеорологических, картографических и геодезических ИСЗ. Среди них большой удельный вес занимают ИСЗ фотографической разведки.

Cерия почтовых марок "Военные контрразведчики"

Портфель редактора за 2016 год

К 70-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. выпущена серия из 2-х почтовых марок "Военные контрразведчики"


Тема Великой Отечественной войны и Победы советского народа в этой исторической эпопее не оставляет равнодушным ни одного цивилизованного человека.

Почтовые марки разных стран - яркий тому пример.

В разделе "На заметку коллекционеру" мы расскажем о наиболее интересных экземплярах филателистического мира.

В Клубе ветеранов госбезопасности создано юридическое бюро для оказания помощи и представительства в правоохранительных органах и судах.

Юридическое бюро


Locations of visitors to this page

Полномочия на репрессии

26 августа 2006; №1 за 2006 год; стр. 61 рубрика:DE FACTO

Автор публикации: О.Б.Мозохин

К декабрю 1917 г. обстановка в Петрограде накалилась. Свыше месяца продолжался саботаж чиновников. В целях противодействия этому было принято решение о создании особой комиссии. На пост председателя комиссии была предложена кандидатура Ф. Э. Дзержинского. 7 (20) декабря 1917 г. на заседании СНК, проводившемся под председательством В.И.Ленина, был заслушан доклад Ф.Э.Дзержинского об организации и составе комиссии. СНК постановил назвать комиссию Всероссийской чрезвычайной комиссией при Совете Народных Комиссаров по борьбе с контрреволюцией и саботажем и утвердил ее состав.

Петерс Я.Х.

Петерс Я.Х.

Постановление СНК от 21 февраля 1918 г. «Социалистическое отечество в опасности» впервые наделило ВЧК правом внесудебного решения дел с применением расстрела. 23 февраля 1918 г. ВЧК объявила, что не видит других мер борьбы с контрреволюционерами и прочими паразитами, кроме их беспощадного уничтожения на месте преступления.

Для власти ВЧК стала «щитом и мечом». С помощью этого государственного органа ей удалось не только удержать власть, но и реализовать свою идеологическую доктрину, установив т.н. диктатуру пролетариата. Репрессивная деятельность ВЧК с первого и до последнего дня направлялась и вдохновлялась руководством страны. Необходимо подчеркнуть, что органы государственной безопасности проводили в жизнь не свои постановления и не свою волю, а постановления и волю пролетариата, в лице его авангарда - коммунистической партии. Это не отрицали и лидеры Коммунистической партии, которые напоминали коммунистам, что органы государственной безопасности созданы, существуют и работают как прямые органы партии под ее директивами и ее контролем.

В первой половине 1918 г. в ВЧК была создана первая «тройка», облеченная расплывчатыми полномочиями «на всякий пожарный случай». Первая тройка состояла из Ф.Э. Дзержинского, В.А. Александровича и Я.Х. Петерса.

После покушения на жизнь В.И. Ленина, В. Володарского, М.С. Урицкого ВЧК стало применять массовые расстрелы. Расстрелу подлежали все лица, причастные к белогвардейским заговорам. В этот круг входили: офицерство с немногими исключениями, крупные царские сановники, промышленники и банковые тузы, часть духовенства, помещики и деревенские богатеи.

5 сентября принимается постановление СНК о красном терроре. Оно как бы ознаменовало собой его начало, но на самом деле красный террор начался гораздо раньше. Расстрелы заложников, убийство царской семьи это подтверждают.

Необходимо отметить, что от красного террора не отставал и белый. Жестокости хватало как у одних, так и у других. Эти два процесса шли параллельно с весны 1918 г. Искать правых и виноватых в этом бесперспективно.

Со стороны власти преследовалась цель устрашения населения страны. Л. Троцкий писал: «Устрашение есть могущественное средство политики и международной, и внутренней. Война, как и революция, основана на устрашении. Победоносная война истребляет по общему правилу лишь незначительную часть побежденной армии, устрашая остальных, сламывая их волю; так же действует революция: она убивает единицы, устрашает тысячи. В этом смысле красный террор принципиально отличается от вооруженного восстания, прямым продолжением которого он является».

М.Я. Лацис также пытался обосновать необходимость массовой ликвидации буржуазии. «Не ищите в деле обвинительных улик о том, восстал ли он против Совета оружием или словом. Первым делом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова у него профессия. Все эти вопросы должны разрешить судьбу обвиняемого. В этом смысл красного террора».

После массовых расстрелов заложников полномочия ВЧК в октябре были несколько ограничены. В Положении о ВЧК от 28 октября 1918 г. губернским ЧК предоставлялось право заключения в дома принудительных работ, а в местностях, объявленных на военном или осадном положении, применение высшей меры наказания только после постановления Коллегии.

Чуть позже в положении «Об организации ВЧК» от 18 ноября 1918 г. подтверждается право ВЧК на применение внесудебных полномочий, в том числе и высшей меры наказания.

Пытаясь урегулировать правовое положение ВЧК, Я.Х. Петере вышел с предложением, чтобы чекисты вершили расстрелы с ведома ревтрибуналов. 28 декабря 1918 г. Президиум ВЧК отклонил предложение Я.Х. Петерса на том основании, что «ревтрибуналы не перешли в ведение ВЧК». Был утвержден состав новой судебной тройки ВЧК, куда вошли Ф.Э. Дзержинский, М.Я. Лацис, М.С. Кедров и И.К. Ксенофонтов.

24 апреля 1919 г. ВЦИК, пересмотрев полномочия ЧК, принял дополнение к Положению о ЧК. Право вынесения приговоров по всем делам, возникающим в ЧК, передавалось реорганизованным трибуналам. При наличии вооруженных выступлений, контрреволюционных или бандитских, за ЧК сохранялось право непосредственной расправы для пресечения преступлений. Такое же право сохранялось за ЧК в местностях, объявленных на военном положении.

Лацис М.Я.

Лацис М.Я.

Таким образом, главными функциями ЧК после принятия постановления стал розыск и право внесудебных расстрелов при введении военного положения, но через месяц, в марте, в связи с наступлением армии Колчака, все права ВЧК осенью 1918 г. были восстановлены.

Пленум Политбюро ЦК 11 июня 1919 г. заслушал предложение Дзержинского о необходимости распространить расстрелы как меру наказания на продавцов кокаина, взломщиков общественных лавок, поджигателей, фальшивомонетчиков, шпионов, предателей, должностных преступников, и семьи перешедших на сторону белых.

Пленум признал возможным в местностях, объявленных на военном положении, расстреливать без суда предложенные Дзержинским категории лиц, за исключением семей перебежчиков и преступников по должности. Вопрос о репрессиях по отношению к этим семьям было решено рассматривать особо.

Право расстрелов в отношении упомянутых выше лиц предоставлялось ВЧК и специальным экспедициям по согласованию ВЧК с оргбюро ЦК.

21 октября 1919 г. был издан декрет СНК о создании Особого революционного трибунала при ВЧК для рассмотрения дел о крупной спекуляции, не связанного никакими процессуальными тонкостями. Приговоры его были окончательными и обжалованию в кассационном порядке не подлежали. Особый революционный трибунал в своих суждениях должен был руководствоваться исключительно интересами революции, не связывая себя никакими формами судопроизводства. Данный законодательный акт смешивает понятие внесудебных и судебных полномочий ВЧК, так как создание пусть даже и в системе ВЧК Особого революционного трибунала не позволяет отнести данные полномочия к внесудебным.

Кедров М.С.

Кедров М.С.

Гражданская война продолжалась. Обстановка на фронтах обострилась. В связи с этим 17 декабря 1919 г. Приказ ВЧК № 208 предложил своим местным органам вернуться к испытанным методам «борьбы». Предлагалось брать на учет все буржуазное население, которое могло служить заложниками: бывших помещиков, купцов, фабрикантов, заводчиков, банкиров, крупных домовладельцев, офицеров старой армии, видных чиновников царского времени и времени Керенского и видных родственников, сражающихся против советской власти, а также лидеров антисоветских партий, склонных остаться за фронтом на случай отступления Красной армии. Данные списки представлялись в ВЧК, которое решало, когда приступать к аресту заложников.

К началу 1920 г. обстановка на фронтах стабилизировалась. 17 января 1920 г. ВЦИК и Совет Народных Комиссаров своим постановлением отменили применение высшей меры наказания в отношении врагов советской власти, как по приговорам ВЧК и ее местных органов, так и по приговорам городских, губернских, а также и верховного, при ВЦИК трибуналов.

В начале 20-го г. развитие бандитизма в отдельных районах приняло угрожающие размеры. В связи с этим Совнарком 19 февраля 1920 г. постановил «лиц, обвиняемых в вооруженных грабежах, разбойных нападениях и в налетах, предавать суду Революционного Военного трибунала». ВЧК и Революционному военному трибуналу, по взаимному соглашению, было предоставлено право учреждать Революционные военные трибуналы в местностях, лежащих вне фронтовой полосы, но опасных в отношении бандитизма. Судопроизводственные правила, существовавшие в Революционном трибунале, были обязательны и для вновь учреждаемых трибуналов. В данном случае ВЧК вновь передаются такие же полномочия, как и по декрету СНК от 21 октября 1919 г.

5 апреля 1920 г. было издано Положение о Революционных трибуналах, согласно которому «Все существующие чрезвычайные военные суды и иные учреждения чрезвычайного характера с судебными функциями, равно как революционные трибуналы, учрежденные в ином порядке или действующие не на основании правил, изложенных в настоящем положении, упраздняются».

Но вместе с тем, в целях борьбы с нарушителями трудовой дисциплины, охраны революционного порядка и борьбы с паразитическими элементами, в случае, если дознанием не было собрано достаточных данных для направления дел о них в порядке уголовного преследования за ВЧК и ГубЧК, с утверждения ВЧК, сохранялось право заключения таких лиц в лагерь принудительных работ на срок не свыше 5-ти лет. Таким образом, за ЧК устанавливалось особое право, минуя судебные органы, проводить репрессивную политику.

Ксенофонтов И.К.

Ксенофонтов И.К.

Разразившаяся весной в 1920 г. Польская война вынудила Совет Труда и Обороны объявить во многих местностях военное положение. На основании постановления СТО Республики от 28 мая 1920 г. и постановления Коллегии по введению Военного положения при СТО от 29 мая 1920 г. права Военно-революционных трибуналов, т.е. расстрела, были предоставлены следующим ГубЧК: Петроградской, Новгородской, Олонецкой, Тверской, Архангельской, Ярославской, Московской, Нижегородской, Тульской, Симбирской, Пензенской, Тамбовской, Воронежской, Саратовской, Брянской и Казанской. На этих заседаниях было обязательно присутствие члена Губкома-Губчека.

Череповецкой, Вологодской, Се-веро-Двинской, Иваново-Вознесенской, Владимирской, Рязанской и Орловской ГубЧК предоставлялось право в исключительных случаях выносить приговоры о расстреле, приводя их в исполнение после санкции ВЧК.

9 мая 1921 г. московский комитет РКП (б) поддержал ходатайство ВЧК перед ВЦИК о применении ВМН - расстрела к лицам, совершающим крупные преступления, которые дезорганизуют хозяйственную жизнь страны. Предлагалось в отдельных случаях давать широкую огласку применения чрезвычайной меры наказания. 14 мая 1921 г. Политбюро ЦК ВКП (б) также поддержало расширение прав ВЧК в отношении применения ВМН.

Уншлихту и Курскому поручалось подготовить законопроект СНК о расширении прав ВЧК в отношении применения ВМН за хищения с государственных складов и фабрик. Предлагалось провести его СНК и после принятия это постановление СНК опубликовать. Президиуму ВЦИК была дана директива, чтобы он не принимал решение об амнистии в отношении осужденных за хищения с государственных складов и фабрик. Судам были даны рекомендации усилить репрессии за вышеуказанные преступления.

В декабре 1921 г. ВЦИК в очередной раз принял решение сузить полномочия ЧК, возложив борьбу с нарушениями законов советских республик на судебные органы, тем самым усилив начала революционной законности. В условиях мира отпала нужда в органе, который пользовался, по характеристике Лациса, в своей борьбе «приемами и следственных комиссий, и судов, и трибуналов, и военных сил».

Во исполнение решения 9 Всероссийского Съезда Советов о реорганизации Всероссийской Чрезвычайной Комиссии, 6 февраля 1922 г. при НКВД РСФСР было образовано Главное Политическое Управление.

Общеуголовные дела по спекуляции, должностным и прочим преступлениям, находящимся в производстве ВЧК, подлежали в двухнедельный срок передаче в Ревтрибуналы и Народные суды по принадлежности.

Чуть позже, 15 февраля 1922 г. Политбюро ЦК РКП (б) принимает решение о партийном контроле над органами государственной безопасности и возлагает на личную ответственность А.С. Енукидзе наблюдение за тем, чтобы ни один вопрос, связанный с ГПУ, не поступал на разрешение Президиума ВЦИКа без предварительного согласования в Политбюро. В такой форме партийный контроль просуществовал многие годы. Решения Политбюро ЦК РКП (б) были окончательны. ВЦИК и ЦИК только юридически оформляли решения Политбюро.

9 марта 1922 г. Политбюро ЦК РКП (б) рассматривает вопрос о предоставлении ГПУ права непосредственной расправы в отношении лиц, уличенных в вооруженных ограблениях, уголовников-рецидивистов, пойманных с оружием на месте преступления. Этим же решением ГПУ наделялось правом ссылки в Архангельск и заключения в Архангельский концлагерь «подпольщиков», анархистов и левых эсеров, всех уголовников-рецидивистов. Выполняя директиву Политбюро ЦК РКП (б), ВЦИК РСФСР предоставил эти права ГПУ.

Полномочия ГПУ расширялись. 27 апреля 1922 г. Политбюро ЦК РКП (б) рассмотрело вопрос о предоставлении ГПУ права непосредственных расстрелов на месте бандитских элементов (т.е. участников вооруженных ограблений), захваченных при совершении ими преступления. Это постановление, как и предыдущее, также было утверждено ВЦИК.

Здание ВЧК на Б. Лубянке, № 11

Здание ВЧК на Б. Лубянке, № 11

На проходившем в 1922 г. съезде врачей выступления докладчиков были резко антисоветскими. Законных оснований для привлечения их к уголовной или админист ративной ответственности за свои взгляды не было. В этой связи возник вопрос о методах воздействия на этих лиц.

9 мая 1922 г. в докладной записке ГПУ И.В. Сталину, учитывая невозможность постановки целого ряда дел в судебном порядке и одновременно необходимостью избавиться «от наглых и вредных элементов», было предложено внести дополнения в положение о ГПУ от 6 февраля 1922 г. Предлагалось предоставить права административной ссылки в определенные губернии на срок до 2 лет за антисоветскую деятельность, причастность к шпионажу, бандитизм и контрреволюцию или высылку за пределы РСФСР на тот же срок неблагополучных русских и иностранных граждан.

Данное предложение Политбюро было одобрено.

10 августа 1922 г. Президиум ВЦИК рассмотрел проект постановления о создании особой Комиссии при НКВД, которая, в тех случаях, когда имеется возможность не прибегать к аресту, могла принять решение о высылке за границу или в определенные местности РСФСР в административном порядке.

После принятия данного положения можно было принимать решительные меры по высылке отщепенцев, не желающих строить коммунистическое общество. Были подготовлены списки, которые Политбюро утвердило. После чего в 1922 г. и состоялось широко известное выселение интеллигенции за границу.

16 октября 1922 г. ВЦИК принял постановление, дающее ГПУ право назначать наказания, включая смертную казнь через расстрел, в отношении лиц, взятых с поличным на месте преступления при бандитских налетах и вооруженных ограблениях (ст. 76, 183 ч.2 и 184 УК РСФСР).

В «Договоре об образовании СССР», принятом I Всесоюзным съездом Советов 30 декабря 1922 г. , предусматривалось учреждение при Совете народных комиссаров СССР Объединенного Государственного Политического Управления.

2 ноября 1923 г. Президиум ЦИК СССР принял постановление об ОГПУ, а 15 ноября утвердил «Положение об ОГПУ и его органах». ОГПУ приобрело статус центрального государственного учреждения, а председатель ОГПУ стал входить в состав правительства.

Внесудебные полномочия ГПУ были сохранены за ОГПУ, которые, как и ранее, постепенно расширялись.

Политбюро ЦК РКП (б) 2 февраля 1924 г. приняло решение о распространении права административной комиссии по высылкам на скупщиков сырой платины на Урале. 11 февраля 1924 г. Президиум ВЦИК СССР утвердил это решение.

В связи с развитием бандитизма Политбюро ЦК 14 февраля 1924 г. признало необходимым усиление борьбы с этим злом, возложив руководство на ОГПУ Признав необходимым соответствующее временное расширение прав ОГПУ в области внесудебных репрессий. 9 марта 1924 г. на заседании Президиума ЦИК СССР проект постановления о расширении прав ОГПУ в целях борьбы с бандитизмом был принят.

28 марта 1924 г. Президиум ЦИК СССР утвердил новое положение о правах ОГПУ в части административных высылок, ссылок и заключения в концентрационный лагерь. В положении он предоставил ОГПУ право в отношении лиц, признаваемых социально-опасными, высылать таковых из местностей, где они проживали, с запрещением дальнейшего проживания в этих местностях на срок не свыше 3 лет.

Председатель Объединенного Государственного Политического Управления Союза ССР В.Р.Менжинский

Председатель Объединенного Государственного Политического Управления Союза ССР В.Р.Менжинский

Вынесение этих постановлений возлагалось на создаваемое Особое совещание, которое формировалось в составе 3 членов Коллегии ОГПУ, по назначению председателя ОГПУ с обязательным участием Прокурорского надзора. Аналогичные Особые совещания создавались в союзных республиках.

Проводившаяся в то время кампания по борьбе с фальшивомонетничеством не дала скорый результат. В связи с этим Политбюро ЦК РКП (б) 29 марта 1924 г. признало необходимым принять предложение Ф.Э. Дзержинского и дать ОГПУ особые полномочия по борьбе с фальшивомонетчиками и поручить ЦИК СССР срочно провести это расширение полномочий в советском порядке. ЦИК 1 апреля 1924 г. подтвердил право внесудебного разбора дел по фальшивомонетчикам.

По предложению Ф.Э. Дзержинского, которое он направил в Политбюро 1 марта 1926 г., 11 марта 1926 г. Политбюро рассмотрело и утвердило проект постановления об усилении мер по борьбе с контрабандой. Президиум ЦИК СССР 3 мая 1926 г. предоставил Особому совещанию при ОГПУ на 6 месяцев полномочия по высылке, ссылке и заключению в лагерь до 3-х лет лиц, как подозреваемых, так и уличенных в контрабандном провозе товаров,способствовании провозу, скупке контрабандных товаров и фальшивом клеймении их таможенными знаками.

К лицам, уличенным в вооруженной контрабанде и оказывавшим сопротивление или насилие над сотрудниками пограничной охраны, ОГПУ предоставлялось право внесудебной расправы вплоть до расстрела, но с особого постановления ЦИК СССР.

По отношению к иностранцам во внесудебном порядке могла быть применена лишь высылка за пределы СССР.

Рисунок Д. Моора

Рисунок Д. Моора

После смерти Ф.Э. Дзержинского В.Р. Менжинский старался сохранить внесудебные полномочия органов государственной безопасности. Он считал, что СССР не может быть в безопасности без прав ОГПУ, за которые как ведомство ОГПУ не держится. В связи с требованиями Прокуратуры отменить внесудебные полномочия Менжинский считал, что во главе прокуратуры должны быть борцы за победу революции, а не люди статей и параграфов. Он считал, что Народный комиссариат юстиции, который противился расширению внесудебных полномочий, готовит для пошлой «демократии» идеологические силы и растлителей революции.

Внесудебные полномочия расширялись. Так, Президиум ЦИК СССР 6 апреля 1927 г., после опроса членов президиума ЦИК Союза СССР от 4 апреля 1927 г., принял решение усилить репрессии за халатность, за непринятие мер охраны и противопожарных средств на складах, заводах и предприятиях государственной промышленности, на транспорте, а также и всех прочих предприятиях государственного значения.

ОГПУ было предоставлено право рассматривать во внесудебном порядке виновность лиц до применения к ним высшей меры наказания и опубликование в печати дел по диверсиям, поджогам, пожарам, взрывам, порче машинных установок как со злым умыслом, так и без него, и т.п.

Необходимо отметить, что в центральном аппарате ОГПУ к 1929 г. работало восемь троек.

  • Тройка Контрразведывательного отдела рассматривала дела Контрразведывательного отдела, Особого отдела и Московского Военного округа.
  • Тройка Секретного отдела рассматривала дела Секретного отдела и отчасти Информационного отдела.
  • Тройка оперативного отдела - дела уголовников-рецидивистов и бандитские.
  • Тройка Транспортного отдела - дела уголовников-рецидивистов, бандитские и другие, связанные с транспортом.
  • Тройка Экономического управления - дела на социально опасных эконом-валютчиков, спекулянтов и прочие.
  • Тройка Главного управления Погранохраны - дела контрабандистов.
  • Тройка Специального отдела -дела, связанные с пересмотром, лагерные преступления, а также дела по досрочному освобождению.
  • Тройка при особоуполномоченном рассматривала дела на сотрудников ОГПУ, дела на лиц, отбывших :рок в лагере, ссылке и т.д., дела на беспризорных и прочие, не подпадающие на рассмотрение других отделов.

Позже эти восемь троек были преобразованы в три тройки.

Ответственность за экономические трудности, которые были неизбежны в условиях нового хозяйственного строительства, сталинское руководство, начиная со второй половины 20-х годов, стремилось взвалить на «классовых врагов», «саботажников», «вредителей», старых буржуазных специалистов, на необходимости привлечения которых к хозяйственной жизни страны настаивал в свое время Ленин.

Как следствие создаются так называемые уголовные дела: «Шахтинское», «Югостали», «НКПС», «Промпартии» и другие.

Это время можно назвать временем начала массовых репрессий. Политическое руководство страны старалось обосновать трудности экономического развития страны, внедряя ложный тезис об усилении классовой борьбы по мере движения страны к строительству социализма.

В конце 20-х гг. на волне кризиса хлебозаготовок большинство в Политбюро под руководством Сталина приняло курс на ликвидацию нэпа - насильственное изъятие хлеба в деревне и репрессии против крестьян. Этот поворот, который Сталин назвал «великим переломом», сопровождался острой борьбой в руководстве партии. Сталин и его приверженцы одержали победу над группой так называемых «правых» (члены Политбюро А.И.Рыков, Н.И.Бухарин, М.П.Томский и их сторонники), которые выступали за более умеренный курс, считали опасной эскалацию насилия в деревне.

Центральная Школа ОГПУ на параде, ноябрь 1931 г.

Центральная Школа ОГПУ на параде, ноябрь 1931 г.

23 сентября 1929 г. ОГПУ, констатируя недостаточное развертывание оперативных мероприятий Полномочными Представительствами по хлебозаготовкам, предложило усилить применение репрессивных мер по высылке зажиточных кулацких слоев, уклонявшихся от выполнения заданий по хлебозаготовкам, и злостных спекулянтских элементов. Дела, требующие немедленных репрессий по согласованию с областными, краевыми комитетами могли рассматриваться во внесудебном порядке.

Идеология коллективизации, раскулачивания и кулацкой ссылки стала центральной политической кампанией государства. К ее практической разработке ЦК ВКП (б) приступил в декабре 1929 г., когда Сталин провозгласил переход от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике его ликвидации как класса. Районами сплошной коллективизации, откуда осуществлялась высылка, являлись основные зернопроизводящие районы страны.

Постановление ЦК ВКП (б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» от 30 января 1930 г. санкционировало репрессии. Конвейер кулацкой ссылки был налажен в феврале. Осуществлять мероприятия надлежало, в основном, до весеннего сева.

Для обеспечения выполнения репрессивных мероприятий в отношении антисоветских и кулацких элементов постановили всем ПП ОГПУ строго руководствоваться следующими основными положениями:

«В первую категорию стали входить: контрреволюционный актив - члены к.-р. организаций, группировок, отдельные к.-р. идеологи, вдохновители к.-р. выступлений, активные кулаки с махровым к.-р. и бандитским прошлым, проходящие по разработкам, а также антисоветский актив церковников и сектантов».

Дела на лиц, входящих в первую категорию, должны были рассматриваться во внесудебном порядке тройками ПП ОГПУ с представителями от Крайкома ВКП (б) и Прокуратуры. Тройки в ПП ОГПУ предлагали создать немедленно. Состав тройки должен был утверждаться на Коллегии ОГПУ.

Ко второй категории отнесли наиболее богатых кулаков, бывших помещиков и других лиц, из которых формировался антисоветский актив.

Ягода Г. Г.

Ягода Г. Г.

В связи с проходившим вечером 31 января 1930 г. заседанием Коллегии ОГПУ с участием Полномочных Представителей и Ответственных работников ОГПУ, связанному с вопросом о кулаке, заместитель председателя ОГПУ С.А. Мессинг попросил В.М. Молотова выступить на этом заседании, чтобы объяснить руководящему составу ОГПУ политику партии по этому вопросу.

Молотов об этой просьбе сообщил Сталину. Сталин считал нецелесообразным и неправильным превращение конкретной и совершенно определенной директивы ЦК о кулаке из предмета проведения в жизнь, в предмет широкой агитации среди актива чекистов. Он посчитал достаточным, если директива ЦК о кулаке будет передана Полномочным представителям ГПУ на руки. Ни Молотов, ни кто-либо из секретарей ЦК не стали принимать участие в совещании «ответственных работников ОГПУ». По их мнению, это было излишним.

4 февраля 1930 г. ЦИК СССР представил ОГПУ право на время проведения операции по ликвидации кулачеств передоверить свои полномочия по внесудебному рассмотрению дел ПП ОГПУ (полномочным представителям ОГПУ) краев и областей с тем, чтобы внесудебное рассмотрение дел производилось с участием представителей крайисполкомов (облисполкомов) и прокуратуры.

Во исполнение постановления был издан соответствующий приказ ОГПУ, согласно которому в состав троек включались представители крайкомов (обкомов) ВКП (б), и этот состав утверждался Коллегией ОГПУ

Сопротивление крестьян росло, они поднимали восстания (по данным ОГПУ, уже в 1929 г. в стране было зарегистрировано более 1 300 случаев «массовых антисоветских выступлений»).

На форсированную коллективизацию крестьяне ответили новыми восстаниями, убийствами местных руководителей. В январе 1930 г. ОГПУ зарегистрировало по СССР 402 массовых выступления, в феврале - 1 048, в марте - 6 528.

Напор крестьянского сопротивления внес некоторые коррективы в первоначальные планы советского руководства. 2 марта газеты опубликовали известное письмо Сталина «Головокружение от успехов», в котором он обвинил местных руководителей в «перегибах» при проведении коллективизации.

После мартовского всплеска, который стал высшей точкой крестьянского движения против режима, волнения пошли на убыль, однако продолжались до конца 1930 г. Всего в 1930 г. ОГПУ зафиксировало 13 754 массовых выступления. Удержать ситуацию под контролем правительству удалось только при помощи террора. Сотни тысяч крестьян были отправлены в лагеря и трудовые поселения в Сибири и на Севере. В 1930 г. было приговорено к расстрелу только по делам, которые расследовало ОГПУ, более 20 тысяч человек.

Так как хлебозаготовительная кампания находилась под угрозой, 12 августа 1930 г. Менжинский направил телеграмму в местные органы с просьбой произвести широкое изъятие кулацкого элемента, пособников и укрывателей. «Примите всю совокупность мер, чтобы населению стало выгоднее бороться с бандитами, чем их поддерживать. Получение обратного результата будет свидетельствовать о плохом проведении операции». Дела арестованных надлежало быстро рассмотреть на тройке для вынесения приговоров. Углубленное следствие предлагалось производить лишь в тех случаях, когда имелась перспектива раскрыть существенное. «... Не бойтесь размеров операций, важен результат. Учтите, что из ваших последних донесений явствует большой рост кулацко-повстанчес-кой и бандитской активности. Историю необходимо в кратчайший срок сломить».

Ежов Н. И.

Ежов Н. И.

В целях пресечения продолжающегося в значительных размерах бегства кулаков, высланных в Северный край, Сибирь, на Урал и в другие места СССР, всем Полномочным Представительствам ОГПУ было приказано провести решительную борьбу и усиление мер репрессий в отношении лиц, бежавших с мест поселения.

Июньский 1931 г. пленум ЦК констатировал завершение коллективизации, но только в основных зерновых районах.

К сентябрю 1931 г. массовые операции по выселению кулацких семей в отдаленные районы Союза были прекращены. Дальнейшую работу по выселению кулацких семей из районов сплошной коллективизации разрешалось производить в индивидуальном порядке и небольшими группами, по мере их выявления.

Новый урожай не принес облегчения. Началась следующая волна жестокого голода. В 1932-1933 гг. от голода, по наиболее достоверным подсчетам, умерло от 4 до 5 млн. человек.

10 июля 1934 г. в соответствии с постановлением ЦИК СССР органы государственной безопасности вошли в Народный комиссариат внутренних дел, который возглавил Г.Г. Ягода.

С приходом Г.Г. Ягоды была упразднена судебная коллегия и тройки, существовавшие в системе ОГПУ Право на внесудебные репрессии было сохранено только за Особым совещанием при НКВД СССР (ОСО НКВД СССР). После смерти В.Р. Менжинского пошел процесс свертывания внесудебных полномочий органов государственной безопасности.

В соответствии с постановлением ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 г., мерами наказания, применяемыми Особым совещанием при Народном Комиссаре Внутренних Дел Союза ССР к лицам, признанным общественно опасными, являлись: ссылка на срок до 5-ти лет под гласный надзор в местности, согласно прилагаемому списку; высылка на срок до 5-ти лет под гласный надзор с запрещением проживания в столицах Союзных республик и крупных городах Союза ССР; заключение в исправтрудлагерь на срок до 5-ти лет; высылка за пределы Союза ССР иностранных подданных, являющихся общественно опасными.

Н.И. Ежов возглавил НКВД СССР в сентябре 1936 г. Сталин и Жданов в своей телеграмме, разосланной членам Политбюро, писали, что Ягода, по их мнению, оказался не на высоте в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздал с этим делом на 4 года. Такая сталинская установка прямо толкала работников НКВД на массовые аресты и расстрелы.

С этого времени резко ужесточилась репрессивная политика. На первом этапе планировалось ее проводить с применением судебных инстанций. Так, 4 февраля 1937 г. Секретарю ЦК ВКП (б) И.В. Сталину и Председателю Совнаркома СССР В.М. Молотову, Н.И. Ежов направил согласованный с А.Я. Вышинским и В.В. Ульри-хом, проект ЦК ВКП(б) о порядке судебного рассмотрения дел на троцкистские антисоветские группы.

Берия Л. П.

Берия Л. П.

В связи с тем, что таких групп во многих областях было выявлено значительное количество, встал вопрос об организации выездных сессий ВС СССР. Предварительно были определены три меры наказания: первая - высшая мера наказания (ВМН) - расстрел, вторая - 19 лет строгой тюремной изоляции и 10 лет последующей ссылки, третья категория - 8 лет строгого тюремного заключения и 5 лет последующей ссылки.

Н.И. Ежову, А.Я. Вышинскому и В.В. Ульриху предлагалось рассмотреть списки троцкистов, предаваемых суду выездной сессией ВК ВС СССР, и наметить предварительные меры наказания. Свое заключение о мерах наказания они обязаны были представить на утверждение в ЦК ВКП (б).

Установка на репрессии была навязана и февральско-мартовскому Пленуму ЦК ВКП (б) 1937 г. В резолюции Пленума по докладу Ежова «Уроки вредительства, диверсии и шпионажа японо-немецко-троц-кистских агентов» говорилось: «Пленум ЦК ВКП (б) считает, что все акты, выявленные в ходе следствия по делам антисоветского троцкистского центра и его сторонников на местах, показывают, что в разоблачении этих злейших врагов народа Наркомвнудел запоздал, по крайней мере, на 4 года». Это утверждение не было бесспорным. На Пленуме ЦК в выступлениях ряда членов ЦК высказывались сомнения в правильности намечавшегося курса на массовые репрессии под предлогом борьбы с «двурушниками».

Тем не менее, на собрании руководящих работников Главного Управления государственной безопасности НКВД СССР 19 марта 1937 г. в своем докладе «Об итогах пленума ЦК ВКП (б)» Ежов, ссылаясь на телеграмму Сталина и решения пленума ЦК ВКП(б), потребовал от всех сотрудников органов государственной безопасности сделать необходимые выводы. «Времени упущено очень много. Поэтому главная задача в относительно короткий срок наверстать все упущенное в разгроме врага». Эти установки Ежова, по сути дела, были призывом к повсеместному развертыванию массовых арестов граждан при отсутствии достаточных доказательств их виновности.

8 апреля 1937 г. Политбюро ЦК ВКП (б) во изменение своего постановления от 28 октября 1934 г.  утвердило новое положение об Особом совещании при НКВД. ОСО было предоставлено право в отношении лиц, признанных об-щественноопасными, ссылать их на срок до 5 лет под гласный надзор в местности, список которых устанавливается НКВД, высылать на срок до 5 лет под гласный надзор с запрещением проживания в столицах, крупных городах и промышленных центрах СССР. Заключать в ИТЛ и в изоляционные помещения при лагерях на срок до 5 лет, а также высылать за пределы СССР иностранных подданных, являющихся общественноопасными.

Кроме того, предоставлялось право в отношении лиц, подозреваемых в шпионаже, вредительстве, диверсиях и террористической деятельности, заключать их в тюрьму на срок от 5 до 8 лет.

Абакумов В. С.

Абакумов В. С.

Согласно этому постановлению, полномочия Особого совещания возрастают.

3 июля 1937 г. стала планироваться масштабная операция. Были определены ее примерные масштабы. В УНКВД Новосибирска и Алма-Аты пошла шифртелеграмма, где сообщалось, что в ближайшее время будут осуждены и должны быть изолированы в особо усиленных условиях режима семьи расстрелянных троцкистов и правых, примерно в количестве 6-7 тысяч человек, преимущественно женщины и небольшое количество стариков. С ними предполагалось также направлять детей дошкольного возраста.

Для содержания этой категории лиц в двух упомянутых областях предлагалось организовать два концлагеря, примерно по 3 тысячи человек, с «крепким» режимом, усиленной охраной, исключающей побеги, с обязательным обнесением колючей проволокой или забором, вышками. Вышеуказанных лиц в дальнейшем можно было использовать на внутрилагерных работах.

20 июля 1937 г. Политбюро ЦК ВКП (б) на своем заседании инициировало начало массовых репрессий 1937-38 гг. Ежову было предложено дать приказ органам НКВД об аресте всех немцев, работавших на оборонных заводах и высылке части арестованных за границу. 25 июля 1937 г. такой приказ был подготовлен (№ 00439).

30 июля 1937 г. Фриновский направил Поскребышеву проект оперативного приказа НКВД СССР № 00447 о репрессированных бывших кулаках и других антисоветских с элементах. 31 июля 1937 г. Политбюро утверждает представленный НКВД проект приказа. Приказ поставил перед органами государственной безопасности задачу самым беспощадным образом разгромить банду антисоветских элементов, чтобы защитить трудящийся советский народ от их контрреволюционных происков, раз и навсегда покончить с их подрывной работой против основ советского государства.

Было решено начать операцию по всем областям Союза 5 августа 1937 г. В ДВК, Восточно-Сибирской обл. и Красноярском крае - с 15 августа 1937 г. В Туркменской, Узбекской, Таджикской и Киргизской республиках - с 10 сентября 1937 г. Всю операцию предполагалось закончить в 4-месячный срок.

При организации и проведении операций все репрессируемые кулаки, уголовники и др. антисоветские элементы были разбиты на две категории. К первой категории относились все наиболее враждебные элементы. Они подлежали немедленному аресту и, по рассмотрению их дел на тройках - расстрелу. Ко второй категории относились менее активные враждебные элементы. Они подлежали аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально опасные из них, заключению на те же сроки в тюрьмы.

В первую очередь должны были подвергнуться репрессиям кон-тингенты, отнесенные к первой категории. Следствие должно было проводиться ускоренно и в упрощенном порядке. В процессе следствия должны были быть выявлены преступные связи арестованного. По окончании следствия дело направлялось на рассмотрение тройки.

Этот приказ был самым жестоким за весь период проведения репрессивной политики. Его реализация привела к сотням тысяч безвинно расстрелянных, к еще большему количеству поломанных судеб.

Следующий удар был нанесен по полякам, в первую очередь работающим на ответственных должностях в партийно-советских органах, в Советской Армии и НКВД. 11 августа 1937 г. приказ НКВД СССР № 00485 обязал органы НКВД с 20 августа 1937 г. начать операцию, направленную на ликвидацию местных организаций «ПОВ» (польская операция войсковая) в промышленности, на транспорте, совхозах и колхозах.

15 августа 1937 г. (приказ № 00486) дошла очередь до жен изменников родины, членов право-троцкистских шпионско-диверсионных организаций, осужденных Военной коллегией и Военными трибуналами по первой и второй категориям с 1 августа 1936 г. Рассмотрение дел и определение меры наказания в отношении данной категории лиц возлагалось на Особое совещание. Жены осужденных изменников Родины по данному приказу подлежали заключению в лагеря на сроки, в зависимости от степени социальной опасности, но не менее как на 5-8 лет. Социально опасные дети осужденных, в зависимости от их возраста, степени опасности и возможностей исправления, подлежали заключению в лагеря или исправительно-трудовые колонии НКВД, или водворению в детские дома особого режима Наркомпро-сов республик. В дальнейшем жен изменников родины предписывалось арестовывать одновременно с мужьями.

В дополнение к этому приказу мужья изменниц Родины также подлежали аресту и заключению в лагеря на срок, в зависимости от степени социальной опасности и также не менее, чем на 5-8 лет. Так же как и жен, мужей изобличенных изменниц Родины рекомендовалось арестовывать одновременно с их женами.

В связи с продажей КВЖД, в Советский Союз вернулось несколько десятков тысяч советских граждан, ранее там работавших. Вся эта группа лиц получила нарицательное имя «харбинцы» и была подвергнута репрессиям в соответствии с приказом НКВД СССР (№ 00593) от 20 сентября 1937 г. В приказе сказано: «харбинцы в подавляющем большинстве являются агентурой японской разведки...» и подлежат осуждению в срок до 25 декабря 1937 г. По учетам органов НКВД их было до 25 000 человек. Операция была начата 1 октября 1937 г. и была направлена на ликвидацию диверсионно-шпионских и террористических кадров «харбинцев» на транспорте и в промышленности.

Наряду с тройками в течение 1937 и 1938 гг. активно работала так называемая «двойка», официально именуемая комиссией НКВД и Прокурора СССР. Эта комиссия была создана специально для того, чтобы упростить уничтожение людей, арестованных в порядке проведения массовых операций. Местные органы НКВД составляли на каждого арестованного по массовым операциям краткие справки, в которых указывались лишь анкетные данные арестованного и весьма краткая суть обвинения. Эти справки высылались в Москву и рассматривались работниками центрального аппарата НКВД СССР.

По этим справкам составлялся список с указанием мер наказания. После подписания списка Ежовым или Фриновским (от НКВД) и Вышинским или Рогинским (от Прокуратуры) решения приводились в исполнение немедленно.

Комиссия НКВД и Прокурора СССР вынесла решения о расстрелах десятков тысяч советских граждан.

К декабрю добрались до латышей, а затем и до греков.

18 января 1938 г. начались аресты иранцев, как иранских подданных, так и иранцев, не имеющих ни советских, ни иностранных паспортов. Эту, уже начавшуюся фактически 11 октября 1937 г. операцию задним числом, оформили приказом НКВД СССР № 202 от 29 января 1938 г.

10 февраля 1938 г. приказ НКВД СССР № 202 был распространен на «афганцев».

20 мая 1938 г. в дополнение к приказу НКВД СССР № 00486 от 15 августа 1937 г. в части размещения детей старше 15 лет, родители которых были осуждены Военной коллегией и Военным трибуналом по первой и второй категориям, было решено, что те дети, которые проявляют антисоветские и террористические настроения и действия, должны были предаваться суду на общих основаниях и направляться в лагеря по персональным нарядам ГУЛАГа НКВД.

С приходом Л.П. Берия в центральный аппарат НКВД ситуация в плане репрессивной политики стала меняться. Пошел процесс свертывания операций. Для окончательного их завершения 17 сентября 1938 г. (приказ НКВД СССР № 00606) в целях быстрейшего рассмотрения следственных дел были созданы Особые тройки, на которые возлагалась обязанность по рассмотрению следственных дел.

Циркуляр № 189 от 21 сентября 1938 г. в дополнение к предыдущему приказу разъяснял, что рассмотрению Особых троек на местах подлежали дела в отношении лиц, арестованных в порядке приказов НКВД СССР №№ 00485, 00439 и 00593 - 1937 г. и №№ 202 и 326 - 1938 г., а также в порядке директив, посланных на места в дополнение и развитие этих приказов: № 49990 от 30/XI-37 г. (латышская операция), № 50215 от 11/XII-37 г. (греческая операция) и т.д.

Иначе говоря, особые тройки занимались делами в отношении всех лиц польской, немецкой, латышской, эстонской, финской, болгарской, македонской, греческой, румынской, иранской, афганской и китайской национальностей, а также «харбинцев» и участников белогвардейских организаций, арестованных до 1 августа 1938 г. и изобличенных в шпионской, диверсионной, террористической и иной антисоветской деятельности.

Наряду с делами на иностранных подданных, которые Особые тройки не имели права рассматривать, Особые тройки не могли выносить приговоры: по делам на инженеров, профессоров, врачей и т.п. специалистов высокой квалификации. По делам на работников органов и войск НКВД и по делам на бывших военнослужащих армии и флота, коим присвоены специальные военные звания. Дела на этих лиц необходимо было направлять по подсудности в военные трибуналы, линейные и областные суды, военную коллегию Верхсуда СССР и на Особое совещание при НКВД.

Кроме приговоров по первой и второй категориям, а также решений о возвращении дел на доследование и об освобождении обвиняемых из-под стражи с прекращением дел, Особые тройки могли выносить приговоры о заключении в исправтрудлагерь на срок до 5-ти лет, о высылке в определенные пункты СССР. Об отдаче под гласный надзор по месту жительства обвиняемого и об освобождении из-под стражи с зачетом в наказание срока предварительного заключения.

17 ноября 1938 г. вышло совместное постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) «Об арестах и прокурорском надзоре и ведении следствия», в котором отмечалась большая работа, проделанная органами НКВД СССР по разгрому шпионско-диверсионной агентуры иностранных разведок.

Однако были отмечены и серьезные недостатки, такие как неполнота следствия, из-за его упрощенного ведения, слабая организация агентурной работы.

Было предложено запретить проведение всех массовых операций. При этом были ликвидированы судебные тройки. В дальнейшем при арестах и ведении следствия предписывалось строгое соблюдение законности.

Интересной особенностью является то, что когда волна массовых репрессий начала ослабевать, руководители местных партийных организаций начали ставить в вину работникам НКВД применение физического воздействия к арестованным, как нечто преступное.

И. В. Сталин отреагировал на это, направив 10 января 1939 г. шифртелеграмму секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацком-партий, наркомам внутренних дел, начальникам УНКВД. В которой говорилось: «ЦК ВКП (б) разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 г. с разрешения ЦК ВКП (б)... Известно, что все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении представителей социалистического пролетариата и притом применяют его в самых безобразных формах. Спрашивается, почему социалистическая разведка должна быть более гуманна в отношении заядлых агентов буржуазии, заклятых врагов рабочего класса и колхозников? ЦК ВКП (б) считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь, в виде исключения, в отношении явных и неразоружающихся врагов народа как совершенно правильный и целесообразный метод».

Благодаря этому правильному методу, с 1935 по 1940 гг. было арестовано по обвинению в антисоветской деятельности 1 980 635 человек, из них расстреляно 688 503. За 1937-1938 гг., было арестовано 1 548 366 человек - расстреляно 681 692.

С началом Великой Отечественной войны, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г., п. З-з, военные власти стали иметь право на территориях, объявленных на военном положении, принимать решение о выселении лиц, признанных социально опасными.

17 июля 1941 г. Государственный комитет обороны предоставил Особым отделам право ареста дезертиров, а в необходимых случаях и расстрела их на месте, что сыграло положительную роль в стабилизации обстановки на фронте в этот драматический период истории страны.

Приказом НКВД СССР № 001613 от 21 ноября 1941 г. было объявлено постановление Государственного Комитета Обороны, в соответствии с которым Особому Совещанию НКВД СССР было предоставлено право с участием Прокурора Союза ССР по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях и особоопас-ных преступлениях против порядка управления СССР выносить соответствующие меры наказания вплоть до расстрела.

В связи с этим наркомам внутренних дел союзных и автономных республик, начальникам краевых и областных управлений НКВД, начальникам транспортных отделов НКВД и начальникам особых отделов округов все без исключения законченные следствием дела, возникающие в органах НКВД, по преступлениям, предусмотренным ст.ст. 58-1а, 58-16, 58-1в, 58-1г; 58-2, 58-3, 58-4, 58-5, 58-6, 58-7, 58-8, 58-9, 58-10, 58-11, 58-12, 58-13, 58-14; 59-2, 59-3, 59-За, 59-36, 59-4, 59-7, 59-8, 59-9, 59-10, 59-12, 59-13 Уголовного Кодекса РСФСР и соответствующими им статьями Уголовных Кодексов союзных республик было приказано направлять на рассмотрение Особого совещания НКВД СССР.

При этом все представляемые на рассмотрение Особого совещания дела должны были оформляться в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального Кодекса.

Обвинительное заключение по делам, представленным на рассмотрение Особого совещания должно было утверждаться Наркомами внутренних дел республик, начальниками УНКВД краев, областей, начальниками транспортных отделов, особых отделов (или их заместителями) - по принадлежности и прокурорами республик, краев, областей, округов (или их заместителями) - соответственно. Решение Особого совещания в этот период считалось окончательным и обжалованию в кассационном порядке не подлежало.

14 марта 1943 г. на заседании Политбюро ЦК вновь было принято решение об организации тройки. Создана она была по инициативе местного руководства для пресечения разбазаривания социалистической собственности в Узбекистане и усиления репрессий против расхитителей. Она имела право приговорить к расстрелу 50 человек с конфискацией личного имущества и с последующим объявлением приговоров тройки в печати от имени Прокуратуры.

25 мая того же года в целях пресечения бандитизма, грабежей, злостного хулиганства и крупных хищений социалистической собственности в Киргизской ССР была создана республиканская тройка, которой было предоставлено право рассматривать во внесудебном порядке дела о бандитизме, ограблениях, злостном хулиганстве и хищении социалистической собственности. Данной тройке разрешалось применить в отношении 150 человек высшую меру наказания с конфискацией имущества и последующим объявлением приговоров от имени Прокуратуры.

Эти две вышеуказанные тройки были последние, других решений Политбюро ЦК о создании троек в последующие годы нет.

Великая Отечественная война закончилась, но после ее окончания права Особого совещания оставались такими же, как и в военной обстановке.

В январе 1945 г. СНК принял два важных постановления «Положение о спецкомендатурах НКВД» и «О правовом положении спецпереселенцев», значительно смягчавшие режим проживания спецпереселенцев.

Однако побеги спецпереселенцев не прекращались. Они стали носить массовый характер. Приказом МГБ СССР (№ 0354) от 23 октября 1946 г., в соответствии с пунктом 9 «Положения о спецкомендатурах НКВД», предписывалось законченные следственные дела о побегах спецпереселенцев из мест их обязательного поселения направлять на рассмотрение Особого совещания при МВД СССР.

Репрессивная политика заметно усилилилась в 1948 г. Важное значение имел Указ ПВС от 21 февраля 1948 г. «О направлении особо опасных государственных преступников по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР».

В июне 1948 г. впервые гонениям подверглись «тунеядцы», или, иными словами, колхозники, не вырабатывавшие обязательного минимума трудодней, что трактовалось как уклонение от трудовой деятельности. По сложившейся практике, Особое совещание имело право заключать в ИТЛ сроком на 8 лет за уклонение от общественно-полезного труда в местах спецпоселения лиц, выселенных за уклонение от трудовой деятельности в сельском хозяйстве, а также лиц, высланных в места спецпоселения навечно.

ОСО было предоставлено также право выселять из Литовской, Латвийской, Эстонской ССР и западных областей Украины в отдельные местности СССР членов семей участников националистического подполья.

Президиум Верховного Совета и Совета Министров Союза ССР издал еще ряд Указов и Постановлений, по которым были расширены права Особого совещания.

26 октября 1948 г., в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 21 февраля 1948 г. за № 416-159сс о направлении в ссылку на поселение всех освобожденных по отбытии наказания из лагерей и тюрем со времени окончания Великой Отечественной войны шпионов, диверсантов, террористов, троцкистов, правых, меньшевиков, эсеров, анархистов, националистов, белоэмигрантов и участников других антисоветских организаций и групп. Было предложено по мере выявления этих лиц арестовывать, оформляя арест в установленном законом порядке.

Если в процессе следствия таких сведений не получали, то дела направлялись в Особое совещание при МГБ СССР для применения к арестованным ссылки на поселение, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1948 г.

Указом от 26 ноября 1948 г. «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдельные районы Советского Союза в период Отечественной войны» на Особое совещание было возложено рассмотрение дел об этих побегах, за которые было установлено наказание уже не 8, а 20 лет.

Предоставление Особому совещанию широких прав внесудебного рассмотрения дел и применения любых мер наказания в условиях войны не вызывалось необходимостью в мирное время, и тем не менее, такие права сохранялись.

Это привело к тому, что за послевоенные годы значительная часть дел, расследуемых органами госбезопасности, в нарушение основного законодательства о подсудности, направлялась органами МГБ не в судебные органы, а в Особое совещание при МГБ СССР, где конечно, как управлениям министерства, так и его местным органам значительно проще было добиться обвинительного приговора, нежели в суде.

Такое положение породило у значительной части работников следственных аппаратов органов МГБ безответственное отношение к расследованию дел о государственных преступлениях. По многим делам следствие проводилось поверхностно и в ряде случаев необъективно, не раскрывались с должной полнотой преступления, не уделялось должного внимания сбору бесспорных доказательств вины. Работники органов МГБ, будучи уверенными, что дела будут рассматриваться в Особом совещании заочно, без вызова обвиняемого и свидетелей, собирали и приобщали к делу лишь такие документы и показания, которые говорили против обвиняемого, опуская все то, что хоть в какой-либо мере оправдывало или смягчало его вину. Нередкими были случаи, когда решения по направляемым делам в Особое совещание предопределялись еще до ареста, что вело к поспешным, преждевременным, а иногда и необоснованным арестам. Допрос агентуры в качестве свидетелей превратился из крайнего средства в обычное явление.

Само Особое совещание, будучи чрезмерно перегруженным большим количеством дел, не обеспечивало тщательного, всестороннего их рассмотрения и иногда допускало грубые ошибки. Все это способствовало снижению качества как агентурной, так и следственной работы,вело к укоренению порочных методов в работе, к нарушениям законов.

В Особом совещании рассматривались дела в отношении антиобщественных, паразитических элементов, занимающихся попрошайничеством, которые, согласно Указу Президиума ВС СССР от 23 июля 1951 г., подлежали направлению на спецпоселения в отдельные районы Советского Союза сроком на 5 лет.

Руководство органов безопасности было против сохранения внесудебных полномочий. В докладной записке, направленной в ЦК ВКП (б) в октябре 1951 г., министр МГБ С. Д. Игнатьев отмечал, что права, представленные Особому совещанию в годы войны, по приказу НКВД СССР № 001613 от 21 ноября 1941 г. в настоящее время излишни. В течение 10 лет работники органов МГБ привыкли рассматривать Особое совещание в смысле подсудности, как обычный судебный орган и в то же время как такой орган, где можно без особых хлопот и волнений за исход дела добиться решения.

Зачастую подсудность дел Особому совещанию предрешается заранее, с момента ареста, а иногда даже и раньше, чем произведен арест. Нередки случаи, когда за отсутствием убедительных доказательств, следствие прибегало к допросу агентуры, тем самым искусственно создавая так называемые оперативные соображения, которыми и мотивируется направление дела на Особое совещание. При этом по значительному количеству дел наказание обвиняемым предлагалось до 25 лет заключения в исправительно-трудовые лагеря.

Учитывая все это, МГБ СССР посчитало необходимым следственные дела, расследуемые органами МГБ, как правило, направлять на рассмотрение в соответствующие суды по подсудности. На рассмотрение ОСО направлять дела только о таких преступлениях, доказательства по которым в силу их особого характера не могли быть оглашены в судебном заседании. Предлагалось предоставить Особому совещанию право применять по рассмотренным делам предусмотренные законом меры наказания до 10 лет лишения свободы.

При этом С. Д. Игнатьевым 12 декабря 1951 г. был представлен проект Указа Президиума Верховного совета СССР и Проект Положения об Особом совещании при МГБ СССР, согласованные с Министром Юстиции К.П. Горшениным и Генеральным прокурором СССР Г.Н. Сафоновым.

15 июля 1951 г. Игнатьев передал Сталину предложения о реорганизации Особого совещания. В ответ Сталин попросил через секретариат доложить вопрос Игнатьеву лично. 28 декабря 1951 г. Игнатьев еще раз доложил Сталину проект реорганизации Особого совещания при МГБ СССР. Реакция Сталина неизвестна, однако никаких реорганизаций Особого совещания в годы его жизни больше не планировалось.

После смерти Сталина, 15 июня 1953 г. уже Л.П. Берия обратился в Президиум ЦК КПСС с просьбой об ограничении прав Особого совещания при МВД СССР. МВД СССР считало необходимым ограничить права Особого совещания, разрешив ему рассмотрение дел, которые по оперативным или государственным соображениям не могут быть переданы в судебные органы, и применять меры наказания в соответствии с действующим уголовным законодательством Союза ССР, но не свыше 10 лет заключения в тюрьму, исправительно-трудовые лагери или ссылки.

Были приложены Проекты постановления Президиума ЦК КПСС и положения об Особом совещании при министре внутренних дел СССР.

После ареста Л.П.Берия, 7 августа 1953 г. в Президиум ЦК КПСС Маленкову Г. М. была направлена записка Министра ВД СССР С. Н. Круглова, в которой он еще раз предлагал ликвидировать Особое совещание.

Президиум Центрального Комитета КПСС 12 августа 1953 г. утвердил прилагаемый проект постановления о ликвидации Особого совещания при Министре ВД СССР, а 1 сентября 1953 г. Указом Президиума ВС СССР Особое совещание при Министре ВД СССР было упразднено.

Этим Указом впервые за всю историю существования органы государственной безопасности были лишены всех внесудебных полномочий. Прекратилась практика, когда органы государственной безопасности, на вполне законных основаниях, могли самостоятельно вести следствие, арестовывать подозреваемых, выносить приговоры и приводить их в исполнение.

Общее количество лиц, привлеченных к уголовной ответственности за 1918-1953 гг. равно 4 308 487 человек.

Из них 1 324 517 человек были судимы судебными органами, внесудебными - 2 156 278 человек; каким органом были судимы 827 692 человека не установлено.

Всего за упомянутый период к высшей мере наказания были приговорены 835 194 человека (по другим сведениям 835 197 чел.).

Из них: 132 665 человек были расстреляны по приговорам судебных органов, 701 401 человек по приговорам внесудебных органов, не выяснено, каким органом были приговорены к расстрелу 1 128 человек.

Читателям, заинтересовавшимся данной статьей, сообщаем, что они могут ознакомиться более подробно с содержащимся в ней материалом в книге О.Б. Мозохина «Полномочия на репрессии», которую Издательский Дом «Лубянка» готовит к выпуску в 2005 г.

Поставьте закладку на эту страницу или добавьте материал на блог:

«Академия русской символики «МАРС»

© Перепечатка и иное воспроизведение материалов сайта и альманаха без письменного разрешения редакции ЗАПРЕЩЕНЫ!

© AVE-студия (Артур Вецкус): разработка и поддержка.

Каталог@MAIL.RU - каталог ресурсов интернет Rambler's Top100   Яндекс.Метрика